Рассказ
Сука
О детстве и поэзии
Мы жили с родителями в очень плохом районе города. Ну вот прямо в плохом. Но мы были интеллигентной семьей, и оказались чужими на этом празднике жизни.
Вот я помню, как сосед с первого этажа постоянно ходил к нам занимать деньги у папы, а он никогда не занимал. Но сосед все равно ходил. Правильно - а вдруг!
Мы были такие интеллигентные, что мама вместо песенок и сказок на ночь читала мне Есенина. И я засыпала под «Вы помните… вы все прекрасно помните…» а еще под «Дай, Джим, на счастье лапу мне, такую лапу не видал я сроду…», но самой грустной была "Песнь о собаке".
Я до сих пор плачу, когда слушаю как Безруков читает это стихотворение. Но тогда, когда я еще ходила в садик, зимними вечерами, после просмотра "Спокойной ночи, малыши!" мне надо было идти спать. И вот, лежу я в пижаме, на старом, коричневом таком диване, укрываюсь вся большим ватным одеялом и вокруг меня игрушки уложены, они тоже спать ложатся, а мама садится рядом и все одеяло вокруг меня подтыкает, так что я лежу в коконе, как Фродо, когда его паучиха замотала, а мама читает мне Есенина.
Начинается все обычно мягко - про Москву, про какую-то женщину, про корабли в буре. Это неважно, я слушаю только мамин голос, а когда уже совсем спать хочется, и даже игрушки спят, я всегда просила маму рассказать песнь о собаке, так и говорила маме: ну расскажи тот стих про собаку. И мама начинала:
"Утром, в ржаном закуте,
Где златятся рогожи вряд,
Семерых оценила сука…»
И в этом месте сердце уже замирало, потому что я-то знала, что щенят пойдет топить мужик, и слезы наворачивались сами, но еще не текли.
А когда мама читала:
«По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать…
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.»
Тут все… я хлюпала носом, и слезы горячие и большие стекали по щекам и попадали в уши, и нос совсем не дышал, и я тогда глаза вытирала одеялом, и оно было мокрым, потому что слез было много.
Мне так было жаль, и до сих пор жаль, эту суку, которая одинокая, непонятая, бежала за своим хозяином, и как она потом тосковала, когда вернулась домой. В детстве я в такой форме переживала возможную разлуку с мамой, глаза были горячие и щипали от слез, а я хлюпала носом, но тихонько, как будто бы в себя, что б мама не услышала, и не остановилась спросить, не болею ли я. Я правда, до сих пор плачу, читая это стихотворение. Ну, потому что невозможно не плакать.
А мама меня не бросала, она ждала когда я засну, и шла спать, а утром, дома было холодно, и она вставала первая, включала в ванной горячую воду, и когда станет так жарко, что зеркало запотевало, т она брала меня, всю с одеялом, и несла в ванную, а потом приносила туда одежду, что б я одевалась там, и не мерзла…
Made on
Tilda